Category: общество

Наш человек в Киеве

Это необычная книга - она написана по мотивам реальных репортажей реального корреспондента Федерального агентства новостей (ФАН) в Киеве. И она написана хорошим, остроумным, метким языком.

Пока собратья по цеху снабжают западные агентства благопристойными картинками, корреспондент ФАН открывает действительность, где правят жадность, голод, страх и ненависть. Полулегальное существование с фейковым болгарским удостоверением. Вопросы, которые нельзя задавать, чтобы не засветиться. Обеды по правилам конспирации. Репортажи с митингов, где разогретые ветераны АТО готовы расквитаться с каждым, кто откажется орать «Слава героям!». «Гидные» журналисты, которые охотно сдадут москальского коллегу, и полицейские, от которых можно откупиться.

Как ускользнуть от расправы неонацистских штурмовиков и не попасть в лапы СБУ? И что делать, если тебя вычислили и собираются использовать в подковерной политике? К счастью, есть и другая сторона украинской действительности: антифашистское подполье и люди, способные с риском для жизни прийти на выручку тем, кого считают своими.

Collapse )

«Убежище 3/9» Анны Старобинец, или О смысле конца света

01

Вещь настолько же блестящая, насколько мутная и даже гадкая.

Ни много ни мало про конец света, который таки наступил.

Да, всё накрылось медным тазом. Всё, но не все – тридевятые схоронились в том самом убежище и теперь ждут светлого будущего. Если, конечно, это будущее наступит, что вовсе не факт.

Впрочем, тут не столько сидение в ожидании, сколько процесс организации – да, убежище же еще подготовить нужно. А дело это сложное. Дело это под силу только избранным. В общем, дело это – в некотором роде дело случая…

Collapse )


зок

Селеста Инг. И повсюду тлеют пожары

Кудрявые девушки выпрямляют волосы, а барышни с прямыми волосами крутят локоны. И всем кажется, что где-то там – в блондинках, в худышках, в миллионерах, в художниках, в фрилансерах, в путешественниках лучше, чем в их реальности.

И путая туризм с эмиграцией мы заглядываем в чужие жизни, очаровываемся ими и с пренебрежением посматриваем на собственные. Прямо как в Инстаграме – как не посмотришь у всех красота, веселье и праздник…

В романе Селесты Инг две семьи – Уоррен и Ричардсон и два мира – буржуазной респектабельности и творческой свободы сталкиваются и взаимно завораживают друг друга. Пёрл Уоррен, с детства кочевавшая с матерью фотографом по городам и весям, купилась на глянцевый уют большой и небедной семьи Ричардсонов, где будущее каждого распланировано и обеспечено всем желаемым, и идеальная мать семейства печет по выходным печенье. А Иззи Ричардсон, уставшая от контроля и правил, влюбилась в бесшабашность и бунтарство женщины-перекати-поле – Мии Уоррен и замечталась о такой матери и свободе есть остатки ресторанной еды, носить вещи б/у и делать настоящее искусство.

Грустная в общем-то раскладка.


Гормоны, подростки, материнские чувства, любовь, дружба, предательство, тайна рождения – звучит как второсортный дамский роман, но в целом, я бы сказала, книга лучше, чем можно подумать. Такой вполне добротный американский роман, в меру увлекательный, хотя и не без минусов. Например, нарочитый акцент на искрах, огне и пожаре выглядит очень беспомощно, что ли… Словно автор не уверена, в интеллектуальных способностях своего читателя и на всякий случай объясняет: «Ну, искра! Искра, понимаешь? Искра может быть физическая от спички, а может в душе человека. Понимаешь, читатель? В душе искра зажглась и может подарить свет и тепло, а может спалить все дотла. Понимаешь?». И ты уже изнемогаешь от этого нудного нравоучения и думаешь «Да поняла я все с первого раза, хорош уже повторяться!».

Пожалуй, из того, что мне очень понравилось в книге, я бы отметила художественные опыты Мии. Это было не просто интересно читать – хотелось достать фотоаппарат и погрузиться в эксперименты.
зок

Заххок. Владимир Медведев

Официальная (и пафосная) аннотация:
В романе Владимира Медведева «Заххок» оживает экзотический и страшный мир Центральной Азии. Место действия — Таджикистан, время — гражданская война начала 1990-х. В центре романа судьба русской семьи, поневоле оставшейся в горах Памира и попавшей в руки к новым хозяевам страны. Автор — тоже выходец из Таджикистана. После крушения СССР русские люди ушли с имперских окраин, как когда-то уходили из колоний римляне, испанцы, англичане, французы, но унесли этот мир на подошвах своих башмаков. Рожденный из оставшейся на них пыли, «Заххок» свидетельствует, что исчезнувшая империя продолжает жить в русском слове.

Владимир Медведев выбрал редкую и жесткую для современной литературы тему – гражданская война в одной из союзных республик после распада СССР. Признаться, я не припоминаю аналогичного места и времени действия в известных мне книгах.

«Заххок» одновременно и удивляет, и увлекает, и пугает, и злит, и печалит. Сюжет вьется вокруг подростков-полукровок Зарины и Андрея, которые с русской матерью (джаляб!) оказываются в кишлаке у родичей отца, где объявляется мелкий тиран (ага, по Кастанеде) с манией величия – гибрид партийного функционера с боевиком. История рассказывается от семи разных героев – бунтующий Андрей, наивная Зарина, их правильный «от сохи» (от мотыги, точнее) таджикский дядька Джоруб, неприкаянный журналист Олег, недалекий или возможно даже психически нездоровый парнишка Карим, советский офицер Даврон со слегка поехавшей крышей и странный Эшон Ваххоб насильно сменивший научную карьеру с диссертацией о суфизме на жизнь суфийского мудреца. Жаль, что не всем смогли высказаться в полном объеме – как мне показалось, Зарины было совсем мало, да и Андрей и Олег до конца не раскрылись.

Убийства, грабежи, война, мак, насвай, чужая культура и очень много психиатрических диагнозов, которые хочется как ярлыки размешивать на героев.

Забавно, что сколько сюжету не виться, а заканчивается он почти на том, с чего начался – неизвестность и страх.

В свое время, читая «Мэбет» Григоренко, я удивлялась, как можно сделать эпос (стилизацию под эпос, ок) настолько современным. Читая «Заххок» я столкнулась с обратным – как оказывается легко история тридцатилетней давности превращается в странный жестокий народный эпос, где вымысел кажется реальнее правды, а правда страшнее любого вымысла. И это делает книгу чем-то большим, чем просто рассказ о локальной гражданской войне. Это уж вопрос осмысления прошлого, мифологизации власть имущих, невыносимости (и выносимости) адаптации к переменам обычного человека, безумия, поражающего людей во время гражданской войны…

Читать трудно, бросить невозможно.
зок

Поток. Дэниэл Суарез

Deniel_Suarez__Potok.jpgСпойлер-аннотация (это не я, это на обложке напечатано):
Физик Джон Грейди и его команда совершили настоящий переворот в физике, разработали устройство, которое может управлять гравитацией, а значит изменить всю жизнь и повлиять на ход истории. Но признания Грейди не получает, вместо этого его лабораторию закрывает секретная организация, известная как Бюро технологического контроля. Миссия бюро — сохранять стабильность в обществе, сдерживать научный прогресс и предотвращать неизбежные социальные и общественные потрясения, которые он может вызвать. Потому что будущее уже здесь. Только оно принадлежит лишь избранным.

Когда Грейди отказывается присоединиться к БТК, его бросают в кошмарную высокотехнологичную тюрьму, в которой содержат других обреченных гениев-бунтарей. Теперь Грейди и другие заключенные должны вступить в бой с невообразимым врагом, в чьем распоряжении находится техника, на 50 лет опережающая современность.


Я как разборчивая невеста из басни, и то мне не этак и это не так. Ну, вот «Поток» Суареза. Фантастика? Фантастика. Научная? Научная. С физикой? Да. С описанием технологий? Да. Так что же тебе еще надо-то? Чем ты недовольна?

Ок. Я недовольна:
1.       Плохие парни не правдоподобны
2.       Деятельность Бюро описана смутно и невнятно, как и его роль в развитии (или точнее торможении) цивилизации.
3.       Если вынести за скобки фантастические аксессуары, то сюжет банален как в дешевом голливудском боевике.
4.       Кстати о боевиках – книга кажется «заточенной» под экранизацию, но есть риск, что из-за банальности сюжета фильм получится красивым, но скучным
5.       Алекса, главный женский персонаж – вообще никакая. Сложно представить, что супер-пупер модифицированная умница и красавица, живущая почти полвека, имеет представления об окружающем мире на уровне 13-летнего подростка.

Но кое-чем я вполне себе довольна:
1.       Упоминаются и частично используются красивые физические идеи из книг Митио Каку
2.       Интересно описана высокотехнологичная тюрьма
3.       Есть несколько неплохих шуток и остроумных пассажей
4.       Это неплохая и современная фантастика, что всегда хорошо)))

Цитата на десерт:
«Человечество побывало на Луне в 1960-х. С тех пор прошло полвека. Ядерная энергия. Транзистор. Лазер. Все это существовало уже тогда. Вы действительно думаете, что с тех пор вершиной наших технических достижений стал Фейсбук?»
J
зок

Чимаманда Нгози Адичи «Лиловый цветок гибискуса»

Человеческий характер – это ответ на уравнение с тысячей неизвестных факторов, каждый из которых может изменить человека. В одних и тех же обстоятельствах – кто-то становится жертвой, кто-то монстром, а кто-то защитником и невозможно предугадать, что окажет решающее влияние – слово, пощечина, улыбка.  Никогда я не могла понять, что делает человека таким, каким он стал и есть ли у него выбор….

Книга охватывает несколько месяцев жизни нигерийской школьницы, красавицы и отличницы из богатой католической семьи – Камбили Ачике. В доме Камбили мраморные полы и прислуга, фарфор и новейшая техника, любовь и Бог. В нем нет только смеха и счастья. И чтобы понять, что живешь в кошмаре, надо взглянуть на эту жизнь из другого мира и тогда уже ничего не будет прежним….

Наверное, в некотором смысле, это роман взросления в неком этническом варианте. Но для меня это еще и тот случай, когда персонажи повергают меня в долгие мучительные размышления о человеческой природе. И речь в данном случае о Юджине Ачике, отце Камбили. Умелый предприниматель, щедрый благотворитель, истовый католик, общественный деятель, издатель единственной газеты, которая занимается настоящей журналистикой и говорит правду, не прогибаясь под власть, заботливый руководитель и абсолютное чудовище в семье.  И самое страшное для меня даже не то, как он истязает детей и жену во славу бога, самое страшное – видеть, как они ищут его любви и одобрения, несмотря ни на что. Весь ужас слова «фанатизм» воплощенный в одном человеке, отец и муж, чья любовь может лишь калечить и люди вокруг, закрывающие глаза на это, потому что во всем остальном он хороший человек и пионер – октябрятам пример.  И самое грустное, что я не знаю правильного ответа, как оно должно было быть. Наверное, нищие больницы и школы должны были отказаться от его денег, спасающих жизни? И сотрудники должны были покинуть его честную газету? И голодные нигерийцы должны были перестать покупать его продукты, чтобы закрылись его фабрики и рабочие пополнили ряды безработных?  Меня пугает, что я не могу сказать твердое «Да» в ответ…

Возвращаясь к книге, хочется похвалить ее суховатый, малоэмоциональный стиль. Адичи очень мастерски передает бытовое, естественное отношение Камбили к семейному насилию. Девочка не считала его плохим, потому что не знала, что это не есть норма. И не может не трогать ее удивление от встречи с кузенами, когда она видела, что дети могут просто открыть рот и сказать то, что думают, что можно отказаться от того, что тебе неприятно и самому выбирать еду, книгу или музыку.

Не менее прекрасно автор умудрилась между делом весьма ярко показать Нигерию, не впадаю в этнографические очерки – праздники, почитание традиций предков, деревенская и городская жизнь, бытовые мелочи. Все очень просто и как-то объемно показано буквально скупыми фразами, то тут, то там.

Отдельного внимания заслуживает финал. Причем не та часть, что завершает сюжет – говорить о ней было бы спойлером. Но вот что касается живой и жизнерадостной семьи тетушки Ифеомы, то пересказ их писем в конце книги невероятно печален. Адичи в несколько слов описала всю трагедию эмиграции – огромные помидоры и дешевых хлеб, все толстеют, а душа тоскует. И, кажется, что в этом тоже скрыта немалая драма, когда герои не став, условно говоря, борцами с режимом и пассионариями в своей стране, не обрели радости в стране чужой. И словно историей Тима Талера оборачиваются их письма – хлеб дешевый, но никто  больше не смеется так легко и искренне, как они смеялись, когда в Нигерии давали воду на час, отключали электричество на сутки или  приходили с обыском очередные военные гопники с автоматами…

Грустная и очень колоритная книга, дебют Чимаманды Нгози Адичи в большой литературе  – мое первое знакомство с серией «Роза ветров» издательства «Аркадия».
Олимп, вершина

Сергей Жадан "Интернат" 2017

Глазам своим не поверил, когда увидел на ЛитРесе последний роман Сергея Жадана на русском. Нашлись добрые люди. Конечно, взяться за такую вещь непросто — роман о болевой точке, войне за Донбасс в январе 2015-го. Думаю, писать Сергею было еще сложнее, потому что эта война еще идет на его земле. Но он справился и снова высек на электронной бумаге мощную экзистенциальную фреску. 

Главного героя героем никак не назовешь. Учитель украинского в небольшом поселке, лузер по жизни и обыватель по образу мыслей. Собственно, почти все персонажи романа такие же обыватели — живут текущими заботами, делают свое дело, знать ничего не хотят про политику и ни в чем общем и большом не участвуют ни на чьей стороне. Позиция понятная и знакомая, а в благополучной стране в спокойные времена даже комфортная. Поэтому крайне трудно осознать, что этого недостаточно, что рано или поздно выбор все равно делать придется или его сделают за тебя. 

Герой лузер, но человек. Война подступает к порогу, и он вызывается забрать тринадцатилетнего племянника из интерната, в который его отправила равнодушная мать. Сначала нужно добраться до интерната через оккупированный город, а затем вернуться вдвоем и живыми, оставшись при этом людьми. Собственно, это путешествие по кругам ада и осколкам чужих жизней и составляет сюжет романа. А частые воспоминания персонажей о прошлом и попытки понять, почему так все получилось, отчего много лет живущие рядом люди разделились на два непримиримых лагеря, наполняют сюжет глубиной.

Collapse )

«Пищеблок» Алексея Иванова, или К вопросу о силе воли

01

Беззаботное пионерское детство, такая же беззаботная студенческая юность и… никому не нужные скучные правила. А вокруг сосновый лес, красивые девчонки и марево июльского дня. Лепота!

Волга, Жигули, пионерлагерь «Буревестник», лето 1980 года. Где-то там, за экраном телевизора – олимпиада. Где-то там лучшие атлеты планеты ведут бескомпромиссную борьбу. Все – сильные, все – техничные, все – целеустремленные, но побеждает тот, у кого сильнее воля. А пионеры, вожатые и персонал – болеют.

Однажды ночью в неверной игре лунных бликов пионер Валерка различает престранное, невозможное, страшное… Как в сказке или в фильме ужасов. Вампир!

Collapse )
зок

«Я, хобо: Времена смерти». Сергей Жарковский

Он хобо, но я так и не поняла, что это значит.
Он мертвец и поэтому ловок как Уильям Блейк на своем долгом пути.
Он Марк, герой и автор своего космического евангелия.


«Я, хобо: Времена смерти» Сергея Жарковского,  безусловно, одна из самых необычных книг российской фантастики… тут, просилось уточнение - научной фантастики, но его уместность под большим вопросом, потому что твердой научной фантастикой это назвать нельзя, да и вообще жанр романа определить сложно.


Это и космоопера, и антиутопия, и киберпанк, немного производственный роман и даже young adult в некотором смысле, если принять во внимание, что все клоны сразу рождаются подростками.


С «Я, хобо» все сложно и не берусь судить плюс это или минус. На мой вкус – плюс.


Книгу часто сравнивают с «Ложной слепотой» Уоттса и «Гиперионом» Симмонса. И как любитель и того и другого могу подтвердить – в  этом сравнении что-то есть, хотя вселенная «Я, хобо» не так стройна и сложна как мир «Ложной слепоты», а структура не так поэтично-многослойна как эпопея Дэна Симмонса. Впрочем, возможно, выводы преждевременны. Ведь главный на данный момент недостаток «Я, хобо» в том, что книга заявлена как первая часть трилогии, но с момента ее выхода минуло уже 12 лет и обещанный «Солнечный удар» так и не пришел на смену «Временам смерти».


Зато могу уверено сказать о главном достоинстве книги – такого глубокого погружения в повествование и описываемый мир у меня давно не было. В какие-то моменты я ловила себя на том, что чувствую вкус резины от груши с кофе в невесомости, чую плотный запах немытых тел станции, где 4,5 литра воды в сутки на человека – предел и пытаюсь вспомнить задраен ли люк с дожатием.


А вокруг люди. И нет, это не красавцы-прогрессоры из счастливого будущего. Да и люди ли? Вопрос дискуссионный. Что есть человек будущего по Жарковскому? Вот например Марк Байно – космач и серьез . Клон он, приспособленный лишь для строительства Трассы в глубоком космосе, родившийся в 15 физических лет, читающий Грина и Лема, слушающий запрещенную музыку, бухающий свой космический самогон, и подыхающий при попадании на грунт любой открытой планеты, в общем, тварь дрожащая или же право имеющий «аз есмь человек»? Свыше 600 страниц ушло у Марка на ответ на этот вопрос. И он не однозначен…


Жарковский закинул в месиво текста огромное количество аллюзий и научно-фантастических штампов, сломав к хренам несколько десятков стереотипов жанра, и в то же время подкинул в топку немало свежих, классных идей и фишек. Автор изобрел потрясающий, цепляющий и раздражающий до бешенства новояз, через который продерется не каждый читатель и дал отличные намеки на разношерстный фольклор космачей, порожденный этим новоязом.  Есть странный и симпатичный герой, есть наставник-легенда – человек и исповедник Шкаб, есть достойные спутники и вакантные места в команде. Да, что там, в книге есть всё, чтобы стать легендой. Не хватает только продолжения.


Впрочем, если я создала ощущение совершенства и непогрешимости, то это, конечно, не так. Есть у сюжета провисания, есть недостатки, есть… совсем уж ни в колбу ни в красную армию, финал на Эдеме с печатью, кольцом и мечами (кольцо и живые мечи?!? Эльрик из Мелнибонэ? Да ну на?!). И все же, это, пожалуй, лучшая отечественная фантастика, которую  я читала в последние годы.


И я очень хочу знать, что будет дальше!
Новая Русская Литература

ПИСАТЕЛИ ГЕНИИ И БЕЗУМЦЫ



«Все таланты близки к безумию», – гласит итальянская пословица.
Проблема гениальности и сумасшествия известна с давних времён: о взаимосвязи таланта и помешательства писали ещё Аристотель, Платон, Демокрит.
После опубликования в 1863 году работы итальянского психиатра Чезаре Ломброзо «Гений и безумие» проблема приобрела академический характер. Ломброзо доказывал, что в гениальности и безумии много схожих черт, а грань, разделяющая эти два феномена, весьма тонка, подвижна и условна. Более того, гениальность и безумие взаимосвязаны. Душевнобольные люди открывали в себе удивительные способности, о которых никогда не подозревали. Многие гениальные писатели (художники) сходили с ума, и в состоянии безумия создавали выдающиеся произведения, каких не могли создать в здравом уме.
С целью проверить гипотезу Ломброзо, я пришёл в праздник «хэллоуин» на «самый страшный фестиваль», чтобы поинтересоваться у любителей ужасов, могут ли создаваемые кошмары привести к безумию не только читателей, но и самих писателей.



Collapse )