?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Здравствуйте, уважаемые.

Сейчас я начал читать книгу "Учебник рисования" М.Кантора.
Книга очень нравится, но удовольствие от чтения было бы полным, если б я смог сопоставить все литературные маски персонажей с реальными персонами нашей недавней истории.
Из художников опознал пока только Кулика и Тер-Оганяна, политиков побольше.
Может, где-то есть полный список фамилий?

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
1968_yob
Feb. 19th, 2012 06:45 pm (UTC)
Источник http://exlibris.ng.ru/fakty/2006-04-13/1_kantor.html

– Некоторые прототипы прозрачны. В главном герое Павле Рихтере угадывается автор. Сыч, совокуплявшийся с хорьком, – Олег Кулик. Гузкин – Гриша Брускин. Роза Кранц – вероятно, Екатерина Деготь. Тушинский – Явлинский. Кто-то уже узнал Михаила Швыдкого. А кто такие Струев, Басманов, Луговой?

– Определенный (по счастью, узкий) круг читателей будет занимать эта салонная игра – угадать, кто изображен. Должен вас разочаровать – прототипов у этих персонажей нет или почти нет. Иногда я заимствовал оболочку, но начинял ее совершенно иным содержимым. Гриша Гузкин – не Гриша Брускин, совсем нет. От Брускина – созвучная фамилия, бородка и картины с пионерками. Все остальное – выдумка от начала до конца, к Брускину отношения не имеет ни малейшего. Я просто написал вставной плутовской роман о художнике, приехавшем на Запад, о его трюках. Ничего из происходящего с этим героем с художником не происходило никогда. Брускин, видимо, славный парень, и мне не хотелось его обижать. Правда, и отказаться от фамилии Гузкин не получилось, уж очень смешная. Но уж что касается Сыча и Кулика, это вовсе не связанные фигуры. Я никогда не интересовался Куликом. Мой Сыч – трагический персонаж, я придал его судьбе любовную драму, написал муки его страсти. Да, тип перформанса, возможно, и связан с имевшим место у Кулика. Но результат – масштабнее, драматичнее. Творчество Кулика не располагает к таким переживаниям, оно более скромно. И обидеть данного (неизвестного мне) художника я не хотел. В значительно большей степени, нежели Павел Рихтер, персонаж Сыч – я сам. Если вы обратите внимание, любовная коллизия Сыча – зеркало любовной коллизии Рихтера. Рихтеру же я подарил некоторые из своих картин, но сам характер не вполне мой. Видите ли, это роман, и перед вами герои, а не фотографии. Ни Лугового, ни Басманова, ни Струева в природе никогда не существовало, поверьте! Я придумал для художника Струева такие перформансы, какие составили бы славу любому концептуалисту, только этих перформансов не было никогда. И прототипа у Струева нет. Я придал Луговому физические черты одного московского чиновника – и теперь все будут думать, что это его портрет. Помилуйте, я написал символ инфернальной власти, демона истории, мировой дух прогресса. Какие вообще у такого героя могут быть прототипы? Чиновник Герман Федорович Басманов, полагаю, потомок известного Федора Басманова, персонажа эпохи Грозного. Если вы вслушаетесь в фамилию Тушинский, то и здесь найдете исторические корни более существенные, нежели аналогия с Явлинским. Самомнение заставляет так называемую элиту думать, что роман написан о ней. Это не так. Некоторые приметы я взял. Но наша элита не родила настолько ярких характеров, чтобы можно было написать чей-то буквальный портрет и не соскучиться. Вышло бы блекло. Пришлось выдумывать.

jesseejackson
Feb. 20th, 2012 05:10 am (UTC)
о! спасибо
( 2 comments — Leave a comment )