?

Log in

No account? Create an account

В «Издательском Доме Мещерякова» стартовала новая книжная серия «Малестанта». Это серия фэнтези для детей и подростков. Хотя, лично моё мнение, она будет интересна и взрослому читателю. Настоящее фэнтези не имеет возрастного ограничения. Что сразу выделяет серию, так это отличное качество издания и потрясающие иллюстрации.
Две первых книги серии уже вышли. Вот об одной из них и поговорим.

«Файолеана. Дверь времени»
Read more...Collapse )

Джонотан Коу. Номер 11.

25504706.cover_max1500.jpgЧто это? Британский юмор, сэр!

Для меня «Номер 11» стал воплощением британского юмора, не смотря на отсутствие таких непременных его атрибутов, как дворецкий и овсянка. Да, роман современный и юмор в нем тоже вполне актуальный, но сохранивший традиционный «английский дух» - иронию, доходящую до сарказма и самоиронию без уничижения, абсурдность повседневной жизни и невозмутимую отстраненность.

Итак, мое первое знакомство с Джонотаном Коу было быстрым, острым и блестящим. Я совершенно очарована романом «Номер 11», хотя признаю, что, во-первых, читая книгу хоть и в замечательном, но все же переводе, а во-вторых, слабо представляя бытовые реалии современной Британии, я, увы, не в полном объеме могу оценить его прелесть. Но тех «универсумов», которые мне понятны вполне хватает, чтобы растеряться от богатства выбора (над этим явлением Коу тоже, кстати, иронизирует) о чем же в первую очередь стоит говорить и писать в контексте романа.

За 400 страниц романа автор прошелся по таким темам как масс-медиа, интернет, политика вообще, и социальная политика в частности, миграция, финансовое и культурное расслоение общества, гражданская активность и это только на первый взгляд. Однако в таком обилии тем нет ни пафоса, ни трудности, это скорее легкое и приятное чтение, и в то же время о каждой заявленной проблеме можно подискутировать при желании. В книге много персонажей, но благодаря связанности людей, образов и мест действия, история выглядит скорее камерной.

Структура романа не линейная, скорее это даже постмодернистский роман новелл с пересекающимися линями, и разные тональности этих частей мне показались очень гармоничными в целом. Здесь есть готически-сатирическая новелла о Бешенной Птичьей Женщине, мелодраматически-абсурдная история о «Хрустальном саде» и совершенно пелевински-хоррорный финал.

В книге есть слуги-мигранты, смотрящие «Аббатство Даунтон», чтобы проникнуться британским духом, есть премия за лучшую премию, которая вручается Премии за лучший цветочный дизайн в почтовом отделении (хотя у Нобелевки были хорошие шансы!), есть в конце концов, пресловутая «чернокожая безработная одноногая лесбиянка» - пишу и ухмыляюсь, уж больно забавная подборка получается, когда вырываешь это из контекста.

Отличная вещь!

ищу то, не знаю - что...

Есть книга Чхартишвили "Писатель и самоубийство".
Сам автор определил её как эссе, но, конечно, это исследование, глубокое, но описанное легко и занимательно.Когда я читала, оторваться было трудно.
Очень хотела бы услышать от сообщников, есть ли у этого писателя что-нибудь подобное.
Не от "Б.Акунина", а именно от Чхартишвили, знатока Востока и мировой литературы.
(список произведений, написанных этим автором, довольно приличный, и не хотелось бы ошибиться в выборе чтения)

Tags:

1019202591.jpgНобелевская премия по литературе в прошлом году была вручена Исигуро за то, что он: «в романах огромной эмоциональной силы раскрыл пропасть, таящуюся под нашим иллюзорным чувством связи с миром».

Роман «Не отпуская меня» не показался мне особо эмоциональным, возможно в силу того, что герои большую часть жизни провели в условиях, не способствующих формированию естественных эмоций в привычном нам виде. Зато с пропастью и иллюзорностью в нем все хорошо.

Есть у классики такая характерная черта – она читается не ради сюжета, а скорее ради ощущения или размышления, вот и в данном случае развитие сюжета было очевидным.  Так что если меня что и впечатлило в книге, то не то как, где и что происходило, а то, на какие мысли это наводило.

Для меня самое страшное в романе «Не отпускай меня» оказалось в том, что ни у одного из героев – ни у простоватого Томми, ни у правильной Кэти, ни у энергичной Рут, не было даже мысли о том, что ситуацию можно попытаться изменить, что из нее можно попытаться выйти. Пиком их бунтарства была идея отсрочить «неизбежное» на пару лет. И от мысли о том, сколько у меня есть сейчас установок, сломать которые я даже не мыслю, мне становится жутко. Воспитанная в рамках определенных привычек и правил, я как вечный заложник со стокгольмским синдромом живу и радуюсь маленькому уютному хюгге-гетто, где даже колючей проволоки не надо, где обреченной уверенности, что все идет так как должно быть хватает для ограничения.

В подростков возрасте у меня был стишок (в духе опытов академика Павлова) про мышь, которая подыхает с голода в замкнутом пространстве, жесточайшие, непреодолимые границы которого обозначены обычным белым мелом на полу. Воспитанники Хейлшема и другие доноры из романа Исигуро поразительно похожи на стаю мышей запертых в меловом круге.

И в этом смысле, это по-настоящему жестокая книга.

Учу жить

Всеволод Мандрусов.

Пенсионер родом из СССР, рожденный в довоенном Ленинграде, поживший там и сям, посидевший в советской тюрьме, поживший затем в США, взял и опубликовал на собственные средства мемуары и развез книгу по библиотекам Санкт-Петербурга где я ее и обнаружил, одинокую, новую, никем не читанную.

Взял и прочитал.

Любопытно. Все то что говорил мне дед и отец и, уверен, говорит внукам и сыновьям почти любой дед и отец изложено в первой части книги. В стиле "не теряйте время на соц сети, а вникайте, учите, посещайте и развивайтесь". "Пить это плохо, занимайтесь спортом".

Во второй части классические мемуары человека прожившего довольно нескучную жизнь и рассуждения о современности.

Обложка тоже, естественно, сделана автором.

67jXG4ejKi4.jpg

Tags:

Мариенгоф А. Циники


Прочитала роман Анатолия Мариенгофа "Циники". Купила в книжном инет-магазине. А почему купила - прочитала где то отрывок из романа, как меня он заинтересовал, вот потому и решила прочитать. Ничуть не пожалела. Читается очень легко. наверно потому, что писатель очень интересно работает со словом - необычные описания простых явлений, но так красиво. Вот, к примеру, описания звезд - ну это уже моими словами излагаю - звезды чисто вымыты и насухо вытерты полотенцами. Мастер слова, что тут сказать, образные сравнения.
Роман написан в 1928 г. Повествует об истории любви мужчины к женщине. Описаны первые годы становления Советской власти. Интересно.
Мужчина решил жениться на любимой женщине, делает ей предложение. А она отвечает - отопления зимой не будет, и если я буду спать одна на большой кровати я замерзну. Потому я согласна быть вашей женой.
Ну, женщина была свободных нравов - любовники, которые приходили к ним в гости, муж все знал, ну а что сделаешь. Сначала хотел покончить с собой, потом передумал. Так вот и жили. Жена уходила в ночь, приходила утром, все рассказывала мужу. Ничего, жили. Попутно автор описывает страшный голод, который был в то время в Советской России. И тут же - описания богатых ресторанов, с разными деликатесами. жуть. Но это было. Заодно и историю страны узнаешь, если кто ее не знает.
Мириенгоф был очень хорошим писателем. Если вдруг эту книгу где достанете - прочитайте этот роман. Интересно.
№2 63683[1].jpgКогда Анну Старобинец именовали «русским Стивеном Кингом» я понимающе ухмылялась, мол, чего не напишешь ради продаж. Когда читала «Убежище 3/9» - оценила подход автора, но скорее осталась равнодушна.Пока не попалась на распродаже за 70 рублей новехонькая аккуратненькая книга «Переходный возраст». И меня изрядно ей накрыло.

Стивен Кинг? Да, это круто, но его ужасы где-то далеко за океаном в мрачном штате Мэн, а вот то, что пишет Старобинец происходит за дверью моего дома. И хорошо, если все же по ТУ сторону двери, а не по эту….

Похоже у Анны есть любимый литературный прием, чье использование в нескольких произведениях под одной обложкой можно счесть навязчивым или избыточным – это буквальное воспроизведение одного и того же текста в разных частях повести или рассказа. Это, пожалуй, единственный недостаток. И то, возможно оправданный, просто мне резанувший глаз.
В «Переходном возрасте» есть все, чему должно быть в настоящем хорроре – вымораживающие душу подробности, мрачные в своей многозначительные недосказанности, вытащенные из психиатрических задворок архетипические страхи, психологические игры и трюки, неприятная физиологичность, насекомые, смерть, миф. Я не поклонник жанра, однако мастерством автора впечатлена.


Анна пугает. И если вам нужна толика рафинированного чистого литературного ужаса, то Анна Старобинец его предоставит. С лихвой!

Картинки по запросу рыбы лоцманаГалина Юзефович – фигура в чем-то для меня знаковая. Повстречав рецензии Галины впервые на «той самой Ленте до ухода Тимченко», наверное, году в 2010, я сразу очаровалась и с тех пор не выпускала ее из виду.

И прежде чем петь дифирамбы скажу о минусах – после того как я стала регулярно читать рецензии Юзефович мой список книг к прочтению неимоверно раздулся, потому что, благодаря ей, практически каждую неделю туда попадают новые книги, а так как читать со скоростью Галины у меня не выходит, то разрыв между «прочла» и «собираюсь» медленно и печально растет день за днем. К слову именно поэтому, радуясь выходу книги, я все же сначала долго ее не покупала, а потом, купив, долго не открывала – понимала, что в книге будет то, что я пропустила в сети, и скорее всего это меня заинтересует, и конечно же я захочу добавить это в свой список, а там… ну, в общем, думаю, понятно)))

Для меня Галина Юзефович критик, можно сказать, идеальный. Во-первых, я человек неискушенный филологическим образованием, а, следовательно, о некой «правильной» и канонической литературной критике не имею ни малейшего представления. Во-вторых, по закону импринтинга, именно ее стиль подачи материала стал для меня образцом и эталоном. В-третьих, рецепт рецензий Галины – максимально соответствует моему вкусу – эрудиция без высокомерия, трейлеры без спойлеров, ирония без издёвки и какой-то очень комфортный объем без пустословия с одной стороны и непрошенной сестры таланта, с другой стороны.

Сама Галина Юзефович в предисловии вполне четко обозначила задачу книги - быть «портативным камертоном – инструментом для организации и настройки собственного книжного пространства», а это значит, что даже если вы впервые слышите имя автора, среди сотни (или около того) рецензий вы с большой вероятностью найдете несколько книг, которые вы читали и по отношению к ним автора сможете выстроить собственную ценностную шкалу, по которой будете понимать, что из рецензируемых книг вам «вкатит», а что нет.

Google не смог найти.

Помогите, пожалуйста, найти (вспомнить) стихотворение Аркадия Гайдара, где он рассказывает о прогулке по ночному лесу с сыном Тимуром.

Спасибо.

Книжная полка

Дмитрий Глуховский "Текст". Семь лет тюрьмы (и не абы где, а в Соликамске) – герой возвращается домой. Первые страницы – текст в удовольствие (каждый абзац — ностальгия по столице). Вся душевность обрывается в Подмосковье – смерть, предательство, алкоголь, ну и конечно, сидельцем он был зря. Естественно – только мстить. Весь дельный слог заканчивается на телефоне мертвеца, после чего наступает весь экш. Терпеть не могу аля–эпистолярный жанр – фигачить переписку, чтобы раскрыть сюжет и внутренности – дешевая халтура. И, финал, когда прежде, чем закурить хочется сплюнуть.

Дженни Нордберг "Подпольные девочки Кабула". Однако, Пулицеровская премия – поэтому познавательно. Никогда не знал, что в Афганистане традиция – в семье, где рождаются только девочки, одна из них начинает играть роль мальчика. Мотивы и причины – почитайте – правда, любопытно. Добротная авторская журналистика, за исключением одного – скучно уже после третьей истории. Тема раскрыта, а дальше автор пытается дожать тему необычной страны и менталитета через призму гендерных различий. Одно да потому почти на 900 страниц.

Юлия Яковлева "Вдруг охотник выбегает". Если вам нравится ранний советский нуар в детективной обертке – вам сюда. А я, оказывается – не фанат. Автор собрал всю в кучу: 30–е годы, Ленинград, первые взмахи репрессий, ОГПУ+НКВД и куда же без Эрмитажа. Но всё слабенько, надуманно и без эмоций. Читать тоскливо, за последним абзацем рука даже не тянется к пачке сигарет.

Грэм Симсион "Проект Рози". У Марка Хэддона есть книжка "Загадочное убийство ночной собаки" про ребенка–аутиста. Эта вещь сделана так искренне и живо, что я поначалу верил, что это реальная история. Но все дело в таланте автора. В "Проекте Рози" подобных симптомов не наблюдается. Главный герой страдает синдромом Аспергера, но это показано настолько шаблонно и на отьябись, что автору хочется пожелать более глубоких медицинских знаний и фантазии. Еще у меня возникло дежавю на Шелдона Купера – в "Теории большого взрыва" он тоже искал спутницу жизни с помощью опросников и тестов. Эту схожесть дополняет приписка на обложке: права на экранизацию приобрела Sony Piсtures. Так что скоро нас ждут очередные зеленые сопли в комедийном конфетти Голливуда.

Исаак Башевис Зингер "Шоша". Относительно лучшая в этой подборке книга. Но на любителя. Слог и манера повествования – люблю такой стиль. Особенно запало в голову "мясо вздорожало" — блестящий окрас повседневных деталей предвоенной Польши, где главный герой талантливый драматург с перспективами. Деньги, женщины и будущий успех. Но весь затык в том, что он с детства влюблен в свою соседку – девочку Шошу. Весь конфликт строится на маниакальной привязанности к девушке, которая в глазах окружающих убога и совершенно не ровня юноше с претензиями на хорошую жизнь. Видимо, у меня тоже проблемы – прочитал с интересом.